«Арестантский уклад един» - Интернет вдохнул вторую жизнь в старое воровское понятие

Адепты движения не просто рисуют вызывающие граффити на стенах или оставляют посты в социальных сетях
16 августа 2017, 11:25
Константин Сергеев

Фото: pixabay.com
Фото: pixabay.com | «Арестантский уклад един» - Интернет вдохнул вторую жизнь в старое воровское понятие

Новые технологии работают на распространение уголовных понятий среди молодежи и подростков. В восточных регионах России, особенно в Забайкалье, все громче заявляет о себе неформальное движение «АУЕ». Приморские эксперты расходятся во мнениях, насколько серьезен этот феномен в нашем крае. Но не исключено, что, «упустив» молодежь сейчас, мы получим 1990-е, возможно, даже в более жестком варианте.

АУЕ — аббревиатура, которую обычно расшифровывают как «Арестантский уклад един» или «Арестантско-уркаганское единство», есть и другие варианты со сходной смысловой нагрузкой. АУЕ сегодня – это неформальное молодежное движение, участники которого придерживаются уголовных понятий, поддерживают и признают авторитетов преступного мира, насильственно навязывают свое мнение сверстникам, проецируют на взаимоотношения с окружающими тюремные поведенческие схемы.

Адепты движения не просто рисуют вызывающие граффити на стенах или оставляют посты в социальных сетях. Сторонники АУЕ поднимают бунты в исправительных колониях, громят полицейские автомобили на массовых мероприятиях, нападают на людей, доводят до суицида сверстников. Недавно под Новосибирском четверо школьников – приверженцев идей АУЕ забили до смерти прохожего. Самому младшему из нападавших было всего 11 лет, старшим — 16.

Известно, что вследствие малого жизненного опыта, проще говоря, «отсутствия мозгов» малолетние преступники более жестоки и беспринципны. Они действуют по принципу «кто сильнее, тот и прав». Неслучайно преступникам, впервые оказавшимся на скамье подсудимых по тяжкой статье, судьи часто выносят более суровые приговоры, чтобы в будущем желание нарушать закон больше не возникало.

В обществе принято считать, что подросток живет для того, чтобы учиться, осваивать профессию, а в будущем приносить пользу – себе и окружающим. В АУЕ идеология совсем иная. Подростки вполне сознательно готовят себя к криминальной карьере. Работать они не собираются (по их понятиям, трудиться - «западло»), профессиональные навыки им если и требуются, то преступные. Школьники наносят на тело тюремные наколки, собирают с одноклассников деньги для «подогрева» заключенных. При этом они всерьез рассчитывают на такую же поддержку с воли, когда повзрослеют и сами окажутся за решеткой. Разумеется, многие попадают в места заключения еще до достижения зрелого возраста.

АУЕ – явление для России совсем не новое. Уголовной шпаны хватало и в советские годы, а воровская идеология насчитывает десятилетия своей истории. Однако сегодня благодаря новейшим средствам коммуникации АУЕ вербует себе сторонников намного быстрее и эффективнее. Облегчилась связь между тюрьмами, зонами и находящимися на свободе единомышленниками и подельниками.

Вот как прокомментировал PRIMPRESS ситуацию недавно освободившийся из мест заключения человек:

«Высказывание пришло из тех времен, когда два состава с арестантами встречались где-нибудь на железной дороге. Один уголовник кричит в окошко: «АУЕ», а ему в ответ: «Жизнь ворам». Причем именно воры между собой так общались, а не кто попало. АУЕ — уклад арестантской жизни. Раньше эти понятия распространялись более ограниченно, а сейчас вышли из тюрем и лагерей на волю благодаря новым технологиям, наличию сотовой связи и Интернета. АУЕ стал едва ли не брендом, не удивлюсь, если появятся футболки и кепки с такими надписями. Явление в Приморье распространено, да еще как. И это не просто такая романтика. Как минимум ребята реально помогают арестантам, «греют» лагеря передачками и т. д. С одной стороны, в Приморье ситуация в местах лишения свободы в целом заключается в том, что ни «красных», ни «черных» не осталось, все понятия перемешались. «Блатные», которые по жизни бумагу официальную подписывать не должны, стремятся выйти по УДО, как и любой «мужик». Притом, конечно, остались и такие, которые придерживаются воровской идеи. Сейчас освобождаются серьезные люди, которые оказались в тюрьмах с конца 1990-х. Да и на свободе много опытных криминальных элементов. Понятное дело, они честно работать никогда не будут. Соберут себе эту молодежь, и пошло-поехало».

Между тем в правоохранительных органах региона считают, что проблема с пресловутым криминальным сообществом сильно преувеличена.

Аврора Римская, старший помощник руководителя Следственного управления СКР по Приморскому краю: «Некоторое время назад прошла информация, что в северных районах края молодежь совершает преступления под эгидой АУЕ. Информация в ходе следствия не подтвердилась. Подростки действовали сами по себе».

В пресс-службе УМВД Приморского края отметили, что информацию по поводу АУЕ может дать инспекция по делам несовершеннолетних, но «данные по предыдущим запросам о вовлеченности подростков в Приморье в эту структуру не были подтверждены».

Елена Телегина, старший помощник прокурора Приморского края: «Если речь идет о том, что лица в местах лишения свободы переписываются или разговаривают по телефону с теми, кто находится на свободе, то здесь должен вести работу ГУФСИН».

Владимир Найдин, председатель Общественной наблюдательной комиссии Приморского края: «Субкультура АЕУ в Приморье известна, хотя меньше, чем в сибирских регионах. Однако если что-то и просачивается на свободу из тюрем и лагерей, то немного. Сейчас в СИЗО-1 Владивостока дети содержатся в отдельном корпусе, под постоянным наблюдением сотрудников и воспитателей. Подростковая преступность сокращается. Свидетельством тому Находкинская воспитательная колония, где раньше содержалось 300-400 детей, а сейчас всего 60. Когда-то в НВК ребята проникались криминальными понятиями, чтобы им было проще при переходе на взрослую зону. Сейчас им стараются прививать правильное мировоззрение. Нечего сидеть в тюрьме, надо получать поощрения и быстрее освобождаться. Другой вопрос, что 90% детей из неблагополучных семей, детдомовцы. Куда им податься? На ту же улицу? Мне кажется, распространение субкультур, подобных АУЕ, связано с тем, что мы, взрослые, не обеспечиваем детей заботой и вниманием. Молодежи нечем себя занять».

Виталий Номоконов, вице-президент Российской криминологической ассоциации: «Для меня АУЕ не новость. Такая практика была лет 10 назад в Хабаровском крае, об этом писали, и в конечном счете деятельность группы пресекли в зачатке. Что касается нашего края, то это пока не имеет, по-моему, большого распространения. Что касается участия оргпреступности в АУЕ, то это именно их деятельность. Они же не только крышуют бизнесменов, но и все население  готовы обирать, лишь бы не работать. Все это - проявление социального паразитизма: существование одних за счет других».

Любовь Терендина, член Общественной палаты Приморского края: «В Приморье в центрах содержания несовершеннолетних правонарушителей, воспитательных колониях пресекается продвижение уголовной идеологии. Воспитанники активно вовлекаются в учебу, работу, занятия спортом. Созданы приличные бытовые условия — для многих детей лучше, чем видели когда-нибудь дома. Сейчас изменились способы коммуникации, развиты социальные сети, криминальные структуры этим пользуются. В качестве низовых солдат молодежь из АУЕ вполне может привлекаться оргпреступностью. Хотя не думаю, что представители криминала занимаются целенаправленным «посевом  семян». Во всяком случае, структурного характера это не носит. Просто у подростков есть необходимость кому-то подражать. Если нет позитивных примеров для подражания, то ребят привлекают мафиозные ценности. Во-первых, во все времена было проще отбирать, воровать, паразитировать, чем зарабатывать. Во-вторых, там тоже есть позитивные моменты: поддержка друзей, умение держать слово и так далее. Думаю, во многом подобной субкультуре можно было бы противопоставить занятия спортом. К сожалению, у нас сейчас даже школы требуют арендную плату за занятия в спортзалах. Дети не вовлекаются в социальную активность и оказываются на улице».

Юрий Мельников, председатель Приморского регионального отделения Ассоциации юристов России, заместитель прокурора Приморского края в отставке, кандидат юридических наук: «Тюремная романтика всегда в той или иной степени влияла не неокрепшие умы молодежи. Появление такой субкультуры в обществе вызывает тревогу, так как она разлагает молодежь и навязывает воровские традиции. Это было и в советский период развития нашего общества, и после распада СССР. Поэтому необходимо своевременно с этим явлением бороться и его пресекать. Исходя из информации в СМИ, такие проявления ныне приняли весьма опасный характер в ряде регионов Сибири, в первую очередь в Забайкалье. Вместе с тем, на мой взгляд, в Приморье, как ранее, так и сейчас, это не приобретало массового характера. По крайней мере, за время моей службы в органах прокуратуры начиная с середины 80-х годов прошлого столетия и практически до 2011 года в массовом масштабе такое явление не наблюдалось. Были отдельные случаи в школах, интернатах, несколько в большей степени в ПТУ, но они никак не влияли на общее поведение ребят в молодежной среде. После принятия своевременных профилактических мер со стороны правоохранительных органов данные проявления пресекались на корню.

В бытность моей работы прокурором Владивостока в лихие 90-е что-то подобное происходило в Первомайском районе среди молодых людей, жителей гостинок на Змеинке. Тогда с этим явлением справились, нескольких самых активных лидеров за совершенные преступления отправили в воспитательные колонии для несовершеннолетних. Остальным хватило вызовов в милицию и постановки на учет. С некоторыми из этих юношей и их родителями я лично беседовал, рассказал им на примерах о том, что декларация якобы воровского благородства и воровской поддержки на практике в местах лишения свободы не соблюдается, и, наоборот, привел примеры малодушия и подлости их «авторитетов», которые были к тому времени уже арестованы. Мне показалось, что от воровской романтики у этих ребят после беседы не осталось и следа. В то же время, со слов моих бывших коллег и публикаций в СМИ в 1990-2000-х годах, молодежь активно придерживалась воровских традиций в городе Комсомольске-на-Амуре, пока там до своего ареста жил вор в законе Евгений Васин по кличке Джем. Но после его заключения под стражу и смерти в СИЗО данная проблема потеряла свою остроту.

Что касается ситуации с развитием субкультуры AУE в Приморье в настоящее время, то у членов Приморского регионального отделения Ассоциации юристов России нет информации о масштабном ее распространении. Как пояснила мне уполномоченный по правам ребенка в Приморском крае Анна Личковаха, а также мои коллеги из силовых структур, имелись лишь отдельные случаи, в основном в северных районах края, но они своевременно профилактировались. Так, подобное сообщество среди молодежи было зафиксировано в Кавалеровском районе. Однако там четко сработали представители власти, лидер среди этой категории подростков своевременно был отправлен в спецшколу, с остальными ребятами и родителями провели профилактические беседы. На мой взгляд, причины отдельных проявлений следования тюремной романтике просты и понятны: выделиться среди сверстников, примкнуть к криминальному авторитету, чтобы поднять свой вес перед товарищами и т. п. Это распространено среди молодежи в большей степени из неблагополучных слоев общества. Как правило, сторонники этой субкультуры - юноши малообразованные, из неполных семей, где кто-либо из родственников или знакомых сидел в тюрьме. В силу указанных причин ребята пытаются таким образом отличиться, найти свое место под солнцем. Тем не менее, на мой взгляд, теперь среди развитой молодежи такой «тренд» не моден, «уркаганы» уже не в почете. Хотя я абсолютно согласен, что прятать в голову в песок и замалчивать такие проявления нельзя. Надо применять как методы убеждения, так и принуждения, например в случае вымогательства денег в воровскую кассу или применения насилия в отношении сверстников, привлекать виновных несовершеннолетних своевременно к уголовной ответственности, а их родителей – к административной».

В декабре 2016 года о нарастающей проблеме АУЕ рассказала президенту Владимиру Путину член Совета по правам человека и развитию гражданского общества Яна Лантратова. Она назвала движение угрозой национальной безопасности России. Глава государства заверил правозащитницу, что на основании этой информации будут приняты соответствующие меры реагирования.

Вы отвечаете
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.

Комментариев к этой статье нет

Без категории

Новости партнеров