Погода во Владивостоке:
-7°C, 2 м/с
Погода во Владивостоке сейчас
$ 58.53 69.33 Ұ 8.86 5.39 ¥ 52.55

«Арестантский уклад един» - Интернет вдохнул вторую жизнь в старое воровское понятие

Адепты движения не просто рисуют вызывающие граффити на стенах или оставляют посты в социальных сетях
16 Августа, 11:25
Константин Сергеев

Фото: pixabay.com
Фото: pixabay.com | «Арестантский уклад един» - Интернет вдохнул вторую жизнь в старое воровское понятие

Новые технологии работают на распространение уголовных понятий среди молодежи и подростков. В восточных регионах России, особенно в Забайкалье, все громче заявляет о себе неформальное движение «АУЕ». Приморские эксперты расходятся во мнениях, насколько серьезен этот феномен в нашем крае. Но не исключено, что, «упустив» молодежь сейчас, мы получим 1990-е, возможно, даже в более жестком варианте.

АУЕ — аббревиатура, которую обычно расшифровывают как «Арестантский уклад един» или «Арестантско-уркаганское единство», есть и другие варианты со сходной смысловой нагрузкой. АУЕ сегодня – это неформальное молодежное движение, участники которого придерживаются уголовных понятий, поддерживают и признают авторитетов преступного мира, насильственно навязывают свое мнение сверстникам, проецируют на взаимоотношения с окружающими тюремные поведенческие схемы.

Адепты движения не просто рисуют вызывающие граффити на стенах или оставляют посты в социальных сетях. Сторонники АУЕ поднимают бунты в исправительных колониях, громят полицейские автомобили на массовых мероприятиях, нападают на людей, доводят до суицида сверстников. Недавно под Новосибирском четверо школьников – приверженцев идей АУЕ забили до смерти прохожего. Самому младшему из нападавших было всего 11 лет, старшим — 16.

Известно, что вследствие малого жизненного опыта, проще говоря, «отсутствия мозгов» малолетние преступники более жестоки и беспринципны. Они действуют по принципу «кто сильнее, тот и прав». Неслучайно преступникам, впервые оказавшимся на скамье подсудимых по тяжкой статье, судьи часто выносят более суровые приговоры, чтобы в будущем желание нарушать закон больше не возникало.

В обществе принято считать, что подросток живет для того, чтобы учиться, осваивать профессию, а в будущем приносить пользу – себе и окружающим. В АУЕ идеология совсем иная. Подростки вполне сознательно готовят себя к криминальной карьере. Работать они не собираются (по их понятиям, трудиться - «западло»), профессиональные навыки им если и требуются, то преступные. Школьники наносят на тело тюремные наколки, собирают с одноклассников деньги для «подогрева» заключенных. При этом они всерьез рассчитывают на такую же поддержку с воли, когда повзрослеют и сами окажутся за решеткой. Разумеется, многие попадают в места заключения еще до достижения зрелого возраста.

АУЕ – явление для России совсем не новое. Уголовной шпаны хватало и в советские годы, а воровская идеология насчитывает десятилетия своей истории. Однако сегодня благодаря новейшим средствам коммуникации АУЕ вербует себе сторонников намного быстрее и эффективнее. Облегчилась связь между тюрьмами, зонами и находящимися на свободе единомышленниками и подельниками.

Вот как прокомментировал PRIMPRESS ситуацию недавно освободившийся из мест заключения человек:

«Высказывание пришло из тех времен, когда два состава с арестантами встречались где-нибудь на железной дороге. Один уголовник кричит в окошко: «АУЕ», а ему в ответ: «Жизнь ворам». Причем именно воры между собой так общались, а не кто попало. АУЕ — уклад арестантской жизни. Раньше эти понятия распространялись более ограниченно, а сейчас вышли из тюрем и лагерей на волю благодаря новым технологиям, наличию сотовой связи и Интернета. АУЕ стал едва ли не брендом, не удивлюсь, если появятся футболки и кепки с такими надписями. Явление в Приморье распространено, да еще как. И это не просто такая романтика. Как минимум ребята реально помогают арестантам, «греют» лагеря передачками и т. д. С одной стороны, в Приморье ситуация в местах лишения свободы в целом заключается в том, что ни «красных», ни «черных» не осталось, все понятия перемешались. «Блатные», которые по жизни бумагу официальную подписывать не должны, стремятся выйти по УДО, как и любой «мужик». Притом, конечно, остались и такие, которые придерживаются воровской идеи. Сейчас освобождаются серьезные люди, которые оказались в тюрьмах с конца 1990-х. Да и на свободе много опытных криминальных элементов. Понятное дело, они честно работать никогда не будут. Соберут себе эту молодежь, и пошло-поехало».

Между тем в правоохранительных органах региона считают, что проблема с пресловутым криминальным сообществом сильно преувеличена.

Аврора Римская, старший помощник руководителя Следственного управления СКР по Приморскому краю: «Некоторое время назад прошла информация, что в северных районах края молодежь совершает преступления под эгидой АУЕ. Информация в ходе следствия не подтвердилась. Подростки действовали сами по себе».

В пресс-службе УМВД Приморского края отметили, что информацию по поводу АУЕ может дать инспекция по делам несовершеннолетних, но «данные по предыдущим запросам о вовлеченности подростков в Приморье в эту структуру не были подтверждены».

Елена Телегина, старший помощник прокурора Приморского края: «Если речь идет о том, что лица в местах лишения свободы переписываются или разговаривают по телефону с теми, кто находится на свободе, то здесь должен вести работу ГУФСИН».

Владимир Найдин, председатель Общественной наблюдательной комиссии Приморского края: «Субкультура АЕУ в Приморье известна, хотя меньше, чем в сибирских регионах. Однако если что-то и просачивается на свободу из тюрем и лагерей, то немного. Сейчас в СИЗО-1 Владивостока дети содержатся в отдельном корпусе, под постоянным наблюдением сотрудников и воспитателей. Подростковая преступность сокращается. Свидетельством тому Находкинская воспитательная колония, где раньше содержалось 300-400 детей, а сейчас всего 60. Когда-то в НВК ребята проникались криминальными понятиями, чтобы им было проще при переходе на взрослую зону. Сейчас им стараются прививать правильное мировоззрение. Нечего сидеть в тюрьме, надо получать поощрения и быстрее освобождаться. Другой вопрос, что 90% детей из неблагополучных семей, детдомовцы. Куда им податься? На ту же улицу? Мне кажется, распространение субкультур, подобных АУЕ, связано с тем, что мы, взрослые, не обеспечиваем детей заботой и вниманием. Молодежи нечем себя занять».

Виталий Номоконов, вице-президент Российской криминологической ассоциации: «Для меня АУЕ не новость. Такая практика была лет 10 назад в Хабаровском крае, об этом писали, и в конечном счете деятельность группы пресекли в зачатке. Что касается нашего края, то это пока не имеет, по-моему, большого распространения. Что касается участия оргпреступности в АУЕ, то это именно их деятельность. Они же не только крышуют бизнесменов, но и все население  готовы обирать, лишь бы не работать. Все это - проявление социального паразитизма: существование одних за счет других».

Любовь Терендина, член Общественной палаты Приморского края: «В Приморье в центрах содержания несовершеннолетних правонарушителей, воспитательных колониях пресекается продвижение уголовной идеологии. Воспитанники активно вовлекаются в учебу, работу, занятия спортом. Созданы приличные бытовые условия — для многих детей лучше, чем видели когда-нибудь дома. Сейчас изменились способы коммуникации, развиты социальные сети, криминальные структуры этим пользуются. В качестве низовых солдат молодежь из АУЕ вполне может привлекаться оргпреступностью. Хотя не думаю, что представители криминала занимаются целенаправленным «посевом  семян». Во всяком случае, структурного характера это не носит. Просто у подростков есть необходимость кому-то подражать. Если нет позитивных примеров для подражания, то ребят привлекают мафиозные ценности. Во-первых, во все времена было проще отбирать, воровать, паразитировать, чем зарабатывать. Во-вторых, там тоже есть позитивные моменты: поддержка друзей, умение держать слово и так далее. Думаю, во многом подобной субкультуре можно было бы противопоставить занятия спортом. К сожалению, у нас сейчас даже школы требуют арендную плату за занятия в спортзалах. Дети не вовлекаются в социальную активность и оказываются на улице».

Юрий Мельников, председатель Приморского регионального отделения Ассоциации юристов России, заместитель прокурора Приморского края в отставке, кандидат юридических наук: «Тюремная романтика всегда в той или иной степени влияла не неокрепшие умы молодежи. Появление такой субкультуры в обществе вызывает тревогу, так как она разлагает молодежь и навязывает воровские традиции. Это было и в советский период развития нашего общества, и после распада СССР. Поэтому необходимо своевременно с этим явлением бороться и его пресекать. Исходя из информации в СМИ, такие проявления ныне приняли весьма опасный характер в ряде регионов Сибири, в первую очередь в Забайкалье. Вместе с тем, на мой взгляд, в Приморье, как ранее, так и сейчас, это не приобретало массового характера. По крайней мере, за время моей службы в органах прокуратуры начиная с середины 80-х годов прошлого столетия и практически до 2011 года в массовом масштабе такое явление не наблюдалось. Были отдельные случаи в школах, интернатах, несколько в большей степени в ПТУ, но они никак не влияли на общее поведение ребят в молодежной среде. После принятия своевременных профилактических мер со стороны правоохранительных органов данные проявления пресекались на корню.

В бытность моей работы прокурором Владивостока в лихие 90-е что-то подобное происходило в Первомайском районе среди молодых людей, жителей гостинок на Змеинке. Тогда с этим явлением справились, нескольких самых активных лидеров за совершенные преступления отправили в воспитательные колонии для несовершеннолетних. Остальным хватило вызовов в милицию и постановки на учет. С некоторыми из этих юношей и их родителями я лично беседовал, рассказал им на примерах о том, что декларация якобы воровского благородства и воровской поддержки на практике в местах лишения свободы не соблюдается, и, наоборот, привел примеры малодушия и подлости их «авторитетов», которые были к тому времени уже арестованы. Мне показалось, что от воровской романтики у этих ребят после беседы не осталось и следа. В то же время, со слов моих бывших коллег и публикаций в СМИ в 1990-2000-х годах, молодежь активно придерживалась воровских традиций в городе Комсомольске-на-Амуре, пока там до своего ареста жил вор в законе Евгений Васин по кличке Джем. Но после его заключения под стражу и смерти в СИЗО данная проблема потеряла свою остроту.

Что касается ситуации с развитием субкультуры AУE в Приморье в настоящее время, то у членов Приморского регионального отделения Ассоциации юристов России нет информации о масштабном ее распространении. Как пояснила мне уполномоченный по правам ребенка в Приморском крае Анна Личковаха, а также мои коллеги из силовых структур, имелись лишь отдельные случаи, в основном в северных районах края, но они своевременно профилактировались. Так, подобное сообщество среди молодежи было зафиксировано в Кавалеровском районе. Однако там четко сработали представители власти, лидер среди этой категории подростков своевременно был отправлен в спецшколу, с остальными ребятами и родителями провели профилактические беседы. На мой взгляд, причины отдельных проявлений следования тюремной романтике просты и понятны: выделиться среди сверстников, примкнуть к криминальному авторитету, чтобы поднять свой вес перед товарищами и т. п. Это распространено среди молодежи в большей степени из неблагополучных слоев общества. Как правило, сторонники этой субкультуры - юноши малообразованные, из неполных семей, где кто-либо из родственников или знакомых сидел в тюрьме. В силу указанных причин ребята пытаются таким образом отличиться, найти свое место под солнцем. Тем не менее, на мой взгляд, теперь среди развитой молодежи такой «тренд» не моден, «уркаганы» уже не в почете. Хотя я абсолютно согласен, что прятать в голову в песок и замалчивать такие проявления нельзя. Надо применять как методы убеждения, так и принуждения, например в случае вымогательства денег в воровскую кассу или применения насилия в отношении сверстников, привлекать виновных несовершеннолетних своевременно к уголовной ответственности, а их родителей – к административной».

В декабре 2016 года о нарастающей проблеме АУЕ рассказала президенту Владимиру Путину член Совета по правам человека и развитию гражданского общества Яна Лантратова. Она назвала движение угрозой национальной безопасности России. Глава государства заверил правозащитницу, что на основании этой информации будут приняты соответствующие меры реагирования.

Вы отвечаете

Комментариев к этой статье нет