КУРСЫ ВАЛЮТ
  • $ 63.6807 Доллар США
  • 67.6162 Евро
  • ¥ 55.7258 Японская иена
  • 54.4338 Корейская вона
  • Y 92.3618 Китайский юань
Главная » Жизнь региона » Конец эпохи «великого кормчего»: как КГБ следил за смертью Мао Цзэдуна

Получай новости от PRIMPRESS.RU

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
Фото: wikipedia/К.Лаврентьев

Конец эпохи «великого кормчего»: как КГБ следил за смертью Мао Цзэдуна

«Конкурент» вспомнил, как работала российская разведка в конце 60-х - начале 70-х и почему чекисты ждали кончины председателя ЦК КПК

Вот уже 40 лет минуло с того момента, как ушел из жизни творец культурной революции, кровавый диктатор и главный теоретик «маоизма» председатель Центрального комитета Коммунистической партии Китая Мао Цзэдун.

«Состояние здоровья руководителей нашей страны всегда было окружено завесой секретности. Покров тайны вокруг состояния здоровья председателя Мао Цзэдуна был еще более плотным. Обычно лишь весьма немногие знали о том, что председатель болен, и еще более ограниченный круг людей был посвящен в то, насколько серьезно он болен», — вспоминала помощница Мао Цзэдуна Чжан Юйфэн.

Здоровье Мао Цзэдуна являлось предметом неподдельного интереса и КГБ. Как вспоминал заместитель начальника информационно-аналитического управления внешней разведки СССР Леонов, «за самочувствием «великого кормчего» следили очень тщательно, делали каждодневные бюллетени о состоянии его здоровья».

Начиная с 1971 г. Мао сильно болел и не часто выходил на люди. С этого момента многие предрекали вождю скорую кончину. Однако умер же «великий кормчий» 9 сентября 1976 г.

Первыми в СССР до официального объявления о смерти Мао узнали чекисты Управления КГБ СССР по Читинской области. 9 сентября 1976 г. около семи часов вечера по читинскому времени начальник Забайкальского отдела КГБ Разумов по закрытой связи позвонил из Забайкальска в Читу заместителю начальника Управления КГБ по Читинской области полковнику Соловьеву, который исполнял в этот день обязанности начальника управления. Майор Разумов сообщил, что по оперативным каналам получена информация о смерти Мао Цзэдуна. Вскоре в кабинет Соловьева вошел начальник разведывательного подразделения УКГБ Голубь и доложил о разговоре с заместителем Разумова майором Назаровым, который непосредственно вел в Забайкальске дела по линии разведки. Речь шла об этой же информации. Соловьев поинтересовался, а надежный ли источник информации? Разумов подтвердил, что даже очень надежный. Соловьев позвонил по правительственной связи дежурному КГБ на Лубянку, помещение которого находилось недалеко от кабинета Андропова.

«Докладываю ему: вот так вот, получил следующую информацию, — вспоминал Соловьев. — Он мне: давай телеграмму, важная информация. Быстро составили телеграмму на имя руководства комитета, отправили. Он доложил Юрию Владимировичу Андропову.

Довольно скоро мне перезвонил из Москвы дежурный по КГБ и прямо огорошил сообщением, что Первое главное управление КГБ и МИД СССР не располагают такими сведениями, и, как говорится, «настоятельно порекомендовали разобраться». Еще московский генерал, начальник дежурной службы, отметил: ПГУ говорит, что это дезинформация. И в Пекине утверждают, что такой информации нет, так что понимаете, говорит, какую вы кашу заварили? Вы первые передали такую информацию, Юрий Владимирович просил еще раз уточнить. Потому что нужно докладывать в инстанцию, то есть в ЦК. Подтвердите, раз ПГУ не знает, резидентура в Пекине не знает.

Я звоню Разумову в Забайкальск. Говорю: вот видишь, как на нашу голову такую информацию передали, а теперь как быть дальше? Точная информация? Он твердо: точная, не беспокойтесь. И Назаров тоже говорит: точная информация, надежная. Разумов еще, помню, добавил: а куда нам деться? Дальше Забайкальска не пошлют. И вам дальше Читы никуда не деться. Но в общем-то, конечно, неприятное дело. Я опять звоню дежурному на Лубянку, он, видимо, Андропову еще раз доложил. Тот говорит: просьба сообщить данные об источнике. И мы тогда отдельной телеграммой, значит, лично Андропову пишем, кого из себя представляет этот человек, где он работает, сколько мы вместе с ним уже сотрудничаем, какую информацию передавал».

Вскоре стало известно, что председатель КГБ Андропов дал указание письменно доложить о смерти Мао Цзэдуна генсеку ЦК КПСС Брежневу.Так, к середине 1970-х годов тогдашнее советское руководство пришло к выводу, что если и удастся смягчить отношения с Китаем, то только после ухода непримиримого председателя Мао.

«Ну а мы-то с Разумовым о том не знали, а Андропов-то знал, конечно, какая обстановка: доложили, а потом бы выяснилось, что Мао Цзэдун не умер — скандал бы был! У Брежнева и так состояние здоровья…»

Соловьев обратился с просьбой к начальнику подразделения радиоконтрразведки посадить свободных сотрудников со знанием китайского и других иностранных языков на прослушивание главных новостных радиостанций мира. «И где-то было уже часов девять вечера вдруг сама Москва передает: французские журналисты получили сведения в Пекине о том, что якобы скончался Мао Цзэдун. Ну, я сразу, когда это услышал, звоню Разумову в Забайкальск на границу: пошли домой, говорю, «Франс-пресс» уже разнюхала раньше, чем наше ПГУ, — можно отдыхать. Еще сказал: теперь орден получишь», — рассказывал Соловьев.

Орден Разумову не дали, впрочем, награда не досталась и приморским «слухачам», почти одновременно подтвердившим сведения читинцев.

«В сентябре 1976 г. мой начальник услышал фразу «Мао джуси сышила», что означало: «Председатель Мао умер», — рассказывал корр. «К» лейтенант погранвойск из Дальнереченска. — Начальник тут же передал информацию по службе, и в результате эта новость стала известна руководству намного раньше официального объявления. Мой начальник уже стал вертеть дырки на погонах и на френче — в принципе, за такое полагалась хорошая награда, но она, как всегда, досталась вышестоящему начальству в Москве».

«Однако мы и не предполагали, какие кардинальные перемены начнутся в Китае в последнее время. Потом мы, конечно же, усекли, что происходит после смерти Мао Цзэдуна. Появился Дэн Сяопин. На его примере, кстати, очевидно, что роль личности в истории недооценивать нельзя. Мы информировали руководство, что Китай «встал на новые рельсы» экономического развития. Разработал новые лозунги. Например: «Неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей», — отмечал ставший уже к тому времени заместителем начальника разведки ПГУ Леонов. — Но наше руководство не желало перенимать опыт великого соседа».

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
Loading...