Театр, конечно, начинается с вешалки. Ещё там есть декорации, свет, музыка. Но всё это мертво без зрителей и актёров. Без них невозможно то, что называется магией театра. Театральные истории и рассуждения о жизни актёрской в канун Международного дня театра, который отмечается 27 марта, корреспондент PRIMPRESS услышал от актёра Приморского академического краевого драматического театра им. Горького и профессора, декана театрального факультета Дальневосточного государственного института искусств, Заслуженного артиста Российской Федерации Александра Ивановича Запорожца.
О распорядке дня
«Маршрут каждый день такой: дом, театр, репетиции, после репетиций с 15.00 институт до 20.00. Это если нет спектакля. Если есть спектакль, значит, в 18.30 – на спектакль. И так почти каждый день и всю жизнь. Когда бывает свободное время, едем с женой в Раздольное — у меня там есть небольшой домик — и слушаем тишину. Потому что там есть тишина и там есть полная темнота ночью. Ещё у меня есть сын — он актёр, его жена — актриса. У них замечательная дочка — моя замечательная внучка. Как-то так получилось, что у меня всё связано с театром. Моим выпускникам уже по 50 лет, а я сижу в институте и не покидает ощущение, что мне 30. Хотя 30 не может быть...»
О том, «кем думать будем»
«Мне очень легко говорить о плюсах, я с этого начинаю со студентами. Актёрская профессия — одна из самых благоприятных профессий для развития и жизни человеческой. Почему? Потому что задействует всю психофизику. Ни в одну другую профессию ты не должен вкладываться всем своим существом. Вот писатель — он пишет, а его тело живёт своей жизнью. У тебя тело — твой инструмент, ты его должен познать. И это счастье, что ты имеешь возможность общаться с прекрасными авторами, замечательно разбираться в жизни людей, видеть и понимать глубокие мысли.
У меня сейчас дипломный спектакль: Островский, Шекспир, Мольер. Как говорил Островский: «Кем думать будем?». И действительно, есть кем думать, ты постоянно общаешься, это твоя профессия, ты вынужден читать, думать, размышлять. А размышлять о других людях — значит о себе. Ты должен заниматься собой, психофизикой, держать себя в форме, не только внешней, но и внутренней — то есть не засыпать внутренне. Это огромный объём, ни в одной профессии такого не найдёшь. Даже в театре. Вот режиссёр, человек мысли, он голова, он думает. А я, актёр, всё, что он надумал, должен в себе где-то найти: чувства, мысли»
О минусах актёрства
«Есть и минусы, это даже не минусы, а страшные опасности в нашей профессии. Один известный философ сказал: «Если вы занимаетесь актёрской профессией, бросьте её сейчас, прямо когда читаете». Я, когда это прочитал, сначала испугался — к этому человеку очень серьёзно относился. Но потом он же говорит: «С другой стороны -- это единственная профессия, в которой вы занимаетесь саморазвитием».
Такова наша профессия: если я не хочу нравиться на сцене, то я никогда не буду интересным актёром, а нравиться — это не хорошее качество. Ты всё время на людях. Мой сосед где-то работает, но я знаю его не по профессии, я знаю его по жизни. А меня знают именно по профессии. Если что-то не так сыграл, не так сделал — это на виду. Может быть, конечно, кто-то не думает, как ты вчера плохо сыграл или завалил какую-то работу, но тебе кажется, что все это видят. Ты всё время находишься под этим.
Есть роман, у которого эпиграф такой: «Всё, что я прощаю человеку — не прощаю я актёру. Всё, что я прощаю актёру — не прощаю я человеку». Я должен не обойти жизнь, а пройти через неё, как говорил один педагог, который приезжал к нам из Москвы, когда я учился на первом курсе: «Не обходите стороной проблемы, идите сквозь них, бейтесь лбом об стол».
Хотя не только в актёрской профессии есть самолюбие и тщеславие, но у нас оно — база, мы всё время в этом варимся. И вот эта опасность нравиться и боязнь НЕ нравиться приводят к тому, что часто актёрская жизнь рушится. Человек что-то сделал хорошо и качественно, все об этом сказали, он старается это закрепить, но останавливает себя и через какое-то время начинает надоедать зрителю. Зритель начинает это чувствовать, а актёр начинает психовать, начинаются истерики и так далее.
Много опасностей, но это говорит о том, что это очень живая и профессия».
О живом и смешном
«Это было в театре молодёжи. Дипломный спектакль, я выпускался как студент. Уже выставлены все оценки, нам вручают дипломы. Мы играли спектакль «Кьоджинские перепалки» по Карло Гольдони, а Сергей Захарович Гришко, который в институте вечный декан, был моим преподавателем, руководителем курса и он разрешил нам «хулиганить». Так вот, в спектакле были две смешные сцены. Первая — женщины ругаются, ссорятся из-за мужей, начинают драться, кидаться камнями. Одна из студенток должна была взять камень и бросать, а мы привязали верёвочку к камню, и, значит, она нагибается: «А сейчас я тебе.....!», а камня нет, опять: «Сейчас я тебе...!», а камень уезжает, а мы за кулисами ржём сидим. И другая — приехали рыбаки, их мужья, и рассказывают: «Вот я там был и привёз с собой негра», а его по пьесе не было. Мы загримировали человека, в негра, а уши не покрасили, уши белые, и когда мы увидели, вся сцена хохотала.
А бывают курьёзы и на серьёзных спектаклях. Вот например — гастроли Новосибирск – Москва – Горький, тогда два курса студентов были на гастролях с нашим театром. Спектакль «Иван Грозный», великий, считаю, актёр Николай Михеев играет Ивана Грозного, а Вадим Янович Мялк — митрополита, у него огромная борода. Сидит зритель, мы все стоим на коленях к зрителю спиной, человек 50 – массовка. Иван Грозный якобы болен, выходит в рубашке, говорит: «Молитесь! Целуйте крест сыну моему… На верность государству нашему!». Он должен срывать крест с груди священника — получилось так, что он сорвал крест вместе с бородой... Хорошо, что не было видно наши лица.
Или что учудил наш студент Саша Казаковцев, заслуженный артист, его уже нет в живых. Он работал в Благовещенском театре. Мы были студентами на практике, тоже в массовке, идёт спектакль, рельсы гудят. На сцене 100 человек не меньше, Шальников (Евгений Михайлович Шальников, народный артист РСФСР) играет. Казаковцеву дали одну реплику: «Нехорошо, товарищ Никонов». И что он задумал: тихо загримировался под китайца и прятался, наступает его реплика, он выходит и говорит: «Никаласо, товарися Никанава». Тут все начали ржать, да так, что чуть занавес не закрыли. Вызвали его «на ковёр», чуть не выгнали из института и с практики, потому что сорвал спектакль. Но на разборе первым начал ржать Шальников, а потом и все вокруг... В Москве кстати, гастроли прошли чрезвычайно успешно».
О главном
«Весь эмоциональный опыт, все личные радости, беды, переживания уходят в актёрскую копилку. Нигде более такой тесной, обязательной связи профессии с жизнью нет. Актёр - это не только о том, чтобы прокормить себя, это ещё и о «кормить себя душевно».
