Американские ракеты ATACMS, поставленные ещё в начале 2000-х годов в Южную Корею, используются для ударов ВСУ по российской территории — в частности, ими был атакован Воронеж. Расследование роли Южной Кореи в российско-украинском конфликте провёл для издания ILN проживающий во Владивостоке австралийский журналист Марк Лоу, сообщает PRIMPRESS.
Официальные сообщения подтверждают, что Украина использовала ракеты ATACMS американского производства для нанесения ударов по территории России после решения Вашингтона ослабить ограничения на дальность стрельбы. Национальное информационное агентство Южной Кореи «Ренхап» сообщило в ноябре 2024 года, что украинские войска использовали ATACMS для обстрела Брянска после смены политического курса в Вашингтоне. Опубликованы также фотографии обломков ракет ATACMS американского производства, которыми наносился удар по Воронежу в конце 2025 года (на фото). На этих фрагментах имеется надпись DAAH01-98-C-0093. Она имеет важное значение, поскольку, согласно открытым же источникам, это номер контракта производителя Lockheed Martin с армией США, датированного 2001 годом. Изначально ракеты, производимые в рамках этого контракта, предназначались для армии США, однако позже (тоже в начале нулевых) условия были изменены, и в рамках зарубежных военных продаж Вашингтона оружие начало поставляться именно в Южную Корею.
«Независимые полевые отчеты дополнительно задокументировали обломки, соответствующие компонентам ATACMS, в местах падения на территории России, что поднимает дополнительные вопросы о мониторинге конечного использования и прозрачности цепочки поставок.
Есть два вероятных пути поставок:
- поставлено со складов армии США
- передано со складских запасов Южной Кореи.
Сам по себе номер контракта не позволяет однозначно определить происхождение. Но, несомненно, Южная Корея входит в потенциальную цепочку поставок. В моменты дипломатической нестабильности правдоподобной связи часто бывает достаточно, чтобы вызвать стратегические последствия. В геополитике восприятие часто опережает документацию. И в геополитике возможность может быть столь же дестабилизирующей, как и доказательство», — пишет Марк Лоу.
Особая вишенка на торте – впервые удары по России ракетами из данной поставки были зафиксированы еще в 2024 году, при уже ушедшей антироссийской администрации Юн Сок Ёля. А последние – в конце 2025 года, уже при Ли Чжэ Мене.
«Это превращает проблему из закупочной головоломки в геополитический риск, так это выбор времени. Новые дипломатические контакты между Россией, Соединенными Штатами, Республикой Корея и Северной Кореей предполагают предварительные шаги по снижению напряженности на Корейском полуострове. Нынешняя администрация Южной Кореи во главе с Ли Чжэ Меном продемонстрировала желание скорректировать внешнеполитическую позицию и избежать ненужного вовлечения во внешние конфликты. Тем временем президент США Дональд Трамп публично объявил приоритетными инициативы по деэскалации и возобновлению дипломатических действий на различных театрах военных действий. Если ракеты, произведенные по контракту, связанному с южнокорейскими закупками, сейчас активно используются для нанесения ударов по территории России, дипломатические последствия выходят далеко за рамки технического поиска. Даже при отсутствии четких доказательств передачи, сама по себе ассоциация может осложнить хрупкие маневры между Москвой, Сеулом, Вашингтоном и Пхеньяном. В условиях перестройки стратегическая символика имеет такой же вес, как и логистика», — пишет Лоу.
Разумеется, с какого конкретно склада (американского или южнокорейского) были ракеты, использованные для атаки на российскую территорию, с помощью открытых источников, увы, понять невозможно. Однако, по мнению Марка Лоу, «прозрачность» в данном вопросе была бы на руку Сеулу, заинтересованному в налаживании отношений, как с Россией, так и КНДР.
