Фильм-чемпион новогодних каникул «Чебурашка 2» собрал более 5 млрд рублей за две недели. Рекорды, успех, свидетельство того, что российское кино вроде как побеждает. Граждане ходят в кинотеатры толпами, очереди на билеты. Все всё понимают — переработка и эксплуатация классического советского наследия (в топе бокс-офиса января также «Буратино» и «Простоквашино»), узнаваемый персонаж, эмбарго на какие-либо иностранные фильмы, которые в состоянии конкурировать с очередным запланированным кинохитом. В общем, всё, как мы любим.
И вдруг — люто полыхнуло. Идеолог первого года СВО, консервативный философ и отец убитой украинскими террористами политолога и евразийской активистки Дарьи Дугиной, Александр Дугин, выдаёт свою собственную экшн-рецензию на «Чебурашку 2», заявляя о демоническом характере персонажа, утверждая, что именно Чебурашка метафизически развалил СССР, и провозвещая Второе Пришествие Чебурашки.
«Разложение идеала в позднесоветский период иллюстрируется образами, которые при ближайшем рассмотрении оказываются метафизически чудовищными. Мы наблюдаем «дружбу» двух монстров. Один из них — Крокодил, существо, в наших широтах не водящееся и в традиционной символике (вспомним Древний Египет) прочно ассоциирующееся с богом Сетом, богом зла, хаоса и пустыни, олицетворяющим губительную водную стихию. Второй — Чебурашка, демон Луны, существо, не имеющее аналогов среди живых, чистый симулякр. Единственный антропоморфный персонаж в этой инфернальной компании — старуха Шапокляк — намеренно представлена в образе отвратительной, зловредной сущности. Здесь заложена программа деконструкции идеалов: от Революционера и Строителя мы деградируем до «неизвестного науке зверя». Когда советские люди, включая офицерский корпус, вместо героических маршей начинают на застольях хором распевать о том, что «прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете», становится ясно: мы утратили экзистенциальный ориентир. Появление Чебурашки хронологически и метафизически совпадает с крахом Советского Союза, с разжижением сознания, с переходом к мещанским, инфантильным ценностям. Можно утверждать, что Чебурашка развалил СССР — разумеется, не буквально, но как архетипическая фигура, воплотившая в себе бессознательное умирающего общества», — пишет Александр Дугин.
Чебурашка и философ, кстати, почти ровесники — Александр Дугин родился в 1962 году, а Чебурашка в 1966 году. Так что ни о каком хронологическом совпадении с крахом Союза речи не идёт (даже если говорить о мультике, то он снят в 1968 году). Но такие мелочи незначительны для настоящего гражданина Государства-Цивилизации, для которого Чебурашка — это «фигура неизвестного генезиса, без роду и племени, неспособная ответить ни на один серьезный онтологический вопрос».
«Сегодня, в момент острейшей исторической коллизии, при полном отсутствии мобилизующего идеала, мы наблюдаем Второе Пришествие Чебурашки. Общество вновь погружается в дрему позднесоветского вырождения: все хихикают, умиляются и кивают на существо, лишенное вида и смысла. Государство, прежде чем рухнуть, всегда вырождается, и этот предсмертный синдром воплощается в измельчании и перверсии героев», — негодует философ, оставляя за скобками только что вышедший «Август» (да, не самый удачный, но не менее кассовый и с правильными с точки зрения идеолога СВО героями).
Чебурашке противопоставляется Буратино: «это обаятельная адаптация итальянской сказки Алексеем Толстым, героический персонаж, совершающий подвиги; он, по крайней мере, не опасен». Да, персонажа Красного Графа трогать не стоит — именно Алексей Толстой написал речь для Сталина на параде 7 ноября 1941 года, такие вещи идеологи-ультраконсерваторы хорошо помнят.
Если серьёзно, то суперрекорды «Чебурашки 2» и «Буратино» — это никакой не результат честной конкуренции. Это результат административной машины. Машина работает так: убираем альтернативы из проката, создаём монополию, потом объявляем о триумфе отечественного кино. Дальше идут рассуждения о мистериях и спекуляции на архетипах.
Качество вторично. В отличие от русских сериалов, которые стали намного лучше, чем кино – потому что они вынуждены конкурировать по-настоящему. Онлайн-кинотеатры финансируют проекты по совершенно другой логике – нужно выигрывать у конкурентов за внимание зрителя, а не опираться на административный ресурс или эмбарго. Когда у тебя есть сотни проектов от разных студий в одном месте, ты не можешь полагаться на узнаваемость имени. Ты должен делать качественно: хороший сценарий, нормальную режиссуру, приличный продакшн, правильный пиар. А кино так и осталось только переработкой советского наследия, потому что конкуренции там нет.
