На первый взгляд кажется странным: Ленинград стоит на Неве, рядом Финский залив и множество водоёмов. Почему же горожане, умирая от голода, не обеспечили себя рыбой? На самом деле причин было несколько, и все они вместе делали массовый вылов почти невозможным.
Фронт, мины и прифронтовая зона
Во время блокады реки и залив были не «мирными» водоёмами, а прифронтовой территорией. Берега минировали, укрепляли, использовали для военных переправ и обороны. Многие участки были закрыты для доступа гражданских, а появление людей у воды могло восприниматься как нарушение режима и даже диверсия.
К тому же часть акватории была заминирована и простреливалась артиллерией. На Неве строили понтонные мосты, переправляли войска и грузы – это был военный объект, а не место для рыбалки с удочкой.
Отсутствие снастей, лодок и сил
Даже если абстрактно представить, что доступ к воде свободен, у горожан просто не было физических возможностей вести систематический вылов. Лодки и моторы реквизировали для нужд флота и армии, снасти и сети были дефицитом, металл и верёвка шли на оборону.
На бытовом уровне всё ещё сложнее: у большинства людей не было ни сил, ни тёплой одежды, чтобы часами стоять у льда или воды. В разгар голода люди падали в обморок по дороге за хлебом – о длительной зимней рыбалке речи не шло.
Низкая рыбопродуктивность и военное использование ресурсов
Неву и акваторию вокруг города нельзя сравнивать с богатой рыбой отдалённой тайгой. Река быстрая, судоходная, с интенсивным движением и загрязнением; Финский залив промыслом использовали ещё до войны, и он не был бесконечным запасом рыбы «под ногами».
Организованный вылов, который всё‑таки вёлся, был военным ресурсом: рыбу направляли на нужды армии, госпиталей, детских учреждений. Это были промысловые операции, а не «народная рыбалка», и доступ к ним строго регулировался.
Читайте также:
